Временной промежуток в полвека разделяет Александра Грушкевича со службой в качестве подводника на Черном море, но приказ командира «Приготовиться к погружению!» снится до сих пор.
5 августа, "Кобринский вестник"/ Невероятная тяга и интерес к военно-морскому делу берет начало еще из первых осознанных детских воспоминаний: случайно встретившийся в городе моряк в форме немедленно становился объектом восхищения. Так расцветала мечта…
Александр Николаевич родился 13 мая в деревне Челищевичи Кобринского района. В 1972 году, на второй день совершеннолетия, ему выдали повестку о призыве на срочную службу. В военкомат явился в тельняшке, с которой и начиналась история.
«Однажды я заметил, что у нашего соседа висела на уличной веревке для белья тельняшка, и подошел к матери со словами «надо как-то попросить, чтобы он нам ее продал», – делится воспоминаниями наш герой. – Мама, Ольга Михайловна, обратилась с просьбой, а сосед просто отдал. Вдобавок я брал у своего дяди, что был сухопутным моряком и служил в береговой охране, бескозырку, и исполнял песни на концертных выступлениях».
Во время прохождения областной медкомиссии в Бресте он снова надел тельняшку, выражая тем самым свое желание отправиться на службу в море. Медицинские работники признали годность по здоровью с учетом искреннего стремления попасть на флот.
99 человек, без одного – сотня, посадили молодых ребят в поезд до Киева, после чего они направились в Севастополь. Из этого числа большинство распределилось на надводные корабли и в береговую охрану, на подводный флот попали лишь около пятнадцати, среди которых был и Александр. Поначалу нужно было пройти проверку воздухом низкого давления в барокамере, после чего – полугодовое обучение в севастопольской «учебке» подводного плавания.
Рота 5-й боевой части была большой и многонациональной – русские, украинцы, армяне, эстонцы, а специальность звучала как «трюмный машинист». После распределения Александр Грушкевич остался отдать долг Родине на Черноморском флоте СССР в городе Феодосия, где находилась база подводных лодок. Здесь в течение двух месяцев нужно было изучить устройство подводной лодки и сдать экзамен по управлению боевым постом.
«Когда первый раз попал на судно, было тесно. Воздух с высокой температурой пропитан соляркой, мазутом, краской. В момент первого погружения, с одной стороны, было вроде бы боязно, но с другой – очень интересно», – рассказывает Александр Николаевич.
Традиционно каждый поступающий на службув ВМФ был обязан исполнить «закон» вступления в подводники – на глубине нахождения лодки выпить литр холодной соленой воды. Тогда уже заместитель по политчасти выдавал документ, подписанный командиром 1-го ранга Леонидом Трояновым – «Удостоверение подводника» с указанием глубины погружения.
После обучения Александр был обыкновенным матросом, затем управлял боевым постом. На втором году службы ему было присвоено звание «старшина второй статьи», на третьем – «старшина первой статьи», а за хорошую службу дважды давали 10 суток отпуска, грамоты и присылали домой письма с благодарностью.
«Был однажды случай выхода из строя системы гидравлики, и я две ночи подряд самостоятельно корпел, чтобы восстановить ее работу. Без помощи было тяжело, но справился, и на третий день ушли в море с исправной системой без задержки», – вспоминает наш герой.
Уход на глубину насчитывал до 200 метров, а время погружения занимало до 2-х недель. Питание было полноценным и разнообразным: фрукты, шоколад, сгущенное молоко. Исходя из того, что все происходило в мирное время, задачи были ориентированы на содействие развитию новых технологий в науке и изучение разработок для укрепления позиции государства наравне с другими странами.
Стреляли, например, учебными торпедами по надводным кораблям, а они, в свою очередь, в ответ. Также ребята проходили обучение как водолазы, чтобы в случае аварийной ситуации иметь возможность выплыть. Спустя три года и два месяца службы, в 1975 году,
«командир вел беседу с предложением остаться для несения службы, но от матери пришло письмо, и по семейным обстоятельствам я был вынужден отказаться, хотя сначала согласился и уже подготовил документы… О чем до сих пор очень жалею».
Экипаж подлодки насчитывал 54 человека: 8 офицеров, 4 мичмана и личный состав срочной службы. Перед самой демобилизацией, когда дизель-электрическая подводная лодка С-89 (проект 613) уходила в море, отдавались швартовые концы, командир с грустью смотрел на каждого…
– Настолько сильно друг к другу привыкли, поддерживали. Дедовщины совсем не было, была дружба. Что молодой, что старослужащий – одинаковы. Очень тяжело, но захватывающе. Готов и сейчас пойти служить дальше…, – с грустью и светлой ностальгией резюмировал Александр Грушкевич.
Текст и фото Ирины ОМЕЛЬЯНЧУК
Поделиться в соцсетях:
