17 сентября 1939 года. Одно событие и не одна история

Меньше месяца осталось до праздника, на который мы сегодня смотрим под особым углом. 17 сентября, известный нам ранее как день воссоединения белорусского народа, в этом году получил статус Дня народного единства. Чтобы понять, чем эта дата значима для белорусов, необходимо обратиться к событиям столетней давности. «За польским часом» – проект, который помогает пролить свет на скрытые страницы истории взаимоотношений Беларуси и стран-соседей.

Встреча РККА в Западной Белоруссии. Сентябрь 1939 г. 

«Гиена Европы»

Перенесёмся на 100 лет назад, чтобы вспомнить обстоятельства появления Второй Речи Посполитой. Едва это государство появилось на карте, как его лидер Юзеф Пилсудский стал вести политику, направленную на расширение территории своей страны. Напал на разорённую гражданской войной и интервенцией советскую Россию, отхватив на востоке часть её территорий – Западную Украину, Западную Белоруссию, некоторые территории Литвы. Активные действия велись и на западе – на территориях с немецким населением. Затем у Австрии Польша отняла Галицию.

9 октября 1920 года польские войска захватили Вильно и Виленскую область, позже Польша добавила к своим приобретениям и часть земель Чехословакии.

Попытки Лиги Наций повлиять на ситуацию не возымели успеха. На доводы советского правительства, добивавшегося в то время мира с Польшей, команда Пилсудского также не реагировала. Мало того, буквально за день до подписания Рижского мирного договора все польские дипломатические миссии за границей получили указание всячески поддерживать враждебные Советской России элементы среди русских, украинцев, белорусов, жителей Кавказа, показав тем самым, что интересы польского государства простираются далеко за пределы своих границ.

Потерянное двадцатилетие

18 марта 1921 года был подписан Рижский мирный договор, и Польша превратилась почти в империю. Правда, поляки в ней составляли лишь 65% от общей численности населения. Зато армия Польши была одной из самых больших в Европе (насчитывала 700 тыс. человек), и с этим миру уже приходилось считаться.

Несколько слов о «гуманизме» Второй Речи Посполитой к взятым в плен в годы советско-польской войны красноармейцам. По сведениям 2-го (разведывательного) отдела Генштаба польской армии, «в феврале 1919 – октябре 1920 гг. в плен были взяты более 146 тыс. красноармейцев. Судьба десятков тысяч из числа этих людей крайне трагична – они погибли от нечеловеческих условий в концентрационных лагерях режима Пилсудского, появившихся в Европе намного раньше нацистских».

Отношение к военнопленным было чудовищным. Так, к примеру, доблестные польские кавалеристы использовали их как материал для отработки своих знаменитых сабельных ударов: выстраивали пленных красноармейцев по всему огромному кавалерийскому плацу и учились  со всего  плеча на полном скаку «разваливать до пояса» человека. Рубили безоружных и истощенных пленных «с налету, с повороту», нанося страшные раны, оправиться от которых жертве было тяжело, а то и разрубая от плеча до седалища. Гарнизоны польских кавалеристов стояли практически в каждом городишке.

В диссертации магистра исторических наук Богдана Кучика «Социально-политическое развитие Кобринского повета в межвоенный период (1921 – 1939 гг.)» (2016 г.)  читаем о позиции, которой придерживалось  правительство Польши по отношению к населению на присоединённых территориях: «Правительство Пилсудского проводило жесткую политику полонизации. Закрывались православные храмы, украинские и белорусские школы, культурные организации. К середине 1930-х годов 43% белорусов были безграмотными, а студентов-белорусов во всей Польше не насчитывалось и двухсот человек. В докладной записке белостокского воеводы Осташевского в Министерство внутренних дел Польши читаем: «Рано или поздно белорусское население подлежит полонизации. Оно представляет из себя пассивную массу, без широкого народного сознания, без собственных государственных традиций. Желая этот процесс ускорить, мы должны одолеть древнюю белорусскую культуру… В сельских волостях, где живет белорусское население, должна быть, безу-словно, поднята до высшего уровня материальная культура поляков. Это одно из принципиальных условий польской экспансии… Выражаясь кратко, наше отношение к белорусам может быть сформулировано так: мы желаем одного и настойчиво требуем, чтобы это национальное меньшинство думало по-польски – ничего взамен не давать и ничего не делать в ином направлении».

«Крэсам всходним»  pomoc nie jest potrzebna

Но не всё в государственной политике Польши складывалось гладко. Мощь и благополучие Второй Речи Посполитой подрывал мировой экономический кризис 1929–1933 годов. На территории Полесского воеводства, в состав которого входил Кобринский повет, в марте 1934 года число официальных безработных составило более 3,5 тыс. человек. Закрывались предприятия (только в Западной Белоруссии их количество уменьшилось на 41%), снижались объёмы производимой продукции, а сама она хоть и обесценилась, но покупать ее не представлялось возможным по причине отсутствия у крестьянства денег. Уровень жизни в «крэсах всходних»  (Западной Белоруссии – по польской терминологии)  снижался. Так, Полесское воеводство отличалось наименее развитой по сравнению с другими регионами Польской республики сетью путей сообщения (¾ территории воеводства не имели шоссейных дорог), отсутствием крупных предприятий, которые могли бы перерабатывать добываемое здесь сырьё и предоставлять значительное количество рабочих мест, слабой мелиорацией земель, высоким уровнем обед-нения и ростом недовольства среди крестьянства.

Виленская  газета  «Чырвоны сьцяг» так описала состояние дел в деревнях Кобринского повета: «У гэтым раёне сяляне ва многіх вёсках ня плацяць падаткаў. Многія маюць запазычанасьць па 150 злотых і не плацяць. Некалькі раз прыезджаў сэквэстратар, заходзіў у хату і апісваў палатно. У адной хаце, дзе ён хацеў забраць палатно, дзяўчына кінулася на сэквэстратара і пачалася бойка. Сэквэстратар паклікаў на дапамогу солтыса, але той адмовіўся. Сэквэстратара прагналі з хаты ды яшчэ па карку наклалі. На вуліцы дзеці ўсю дарогу кідалі ў яго каменьнямі, палкамі, гразьзю, так што сэквэстратар ледзь ад іх адбіўся. Многія вёскі гэтага раёну, як Андронава, Шыповічы, Ластаўкі па некалькі раз стаялі на ліцытацыі (Прим. – торгах), але гэтыя ліцытацыі не адбыліся, бо ніхто нічога не купляў».

Экономический кризис радикализировал политическую жизнь в воеводстве. Особую активность проявляла созданная в октябре 1923 года коммунистическая партия Западной Белоруссии (КПЗБ), что ужесточило и предпринимаемые властями антикоммунистические меры.

Партия действует

В Кобрине подпольно действовал районный комитет КПЗБ, проводя при этом большую пропагандистскую работу. Партия ставила целью активизировать национально-освободительное движение, выступала за ликвидацию помещичьего землевладения, передачу земли крестьянам, за объединение Западной Белоруссии с БССР. Деятельность носила системный характер, но всячески пресекалась польскими властями. Так, по случаю Международного Дня Молодежи, 1 сентября 1929 года  в деревне Мацы был организован «коммунистический поход», в котором, по подсчетам поветовой полиции, участвовало 50 девушек и юношей. Шествие дошло до деревни Острово. Увидев там полицейского, молодёжь разошлась. 2 сентября 1929 года в деревне Остромичи Королевские появился коммунистический транспарант, 7 ноября 1929 года подобное средство агитации кто-то разместил в селе Лыщики. Мыслящая в духе советской идеологии молодёжь устраивала сходки, собиралась под видом вечерок для бесед, чтения пропагандистской литературы. Так, в ночь с 20 на 21 апреля 1930 года в д. Новоселки в доме Макара Фисиюка проводилась подготовка к празднованию 1 Мая – готовились транспаранты, планировалось шествие по деревням, обсуждался сбор оружия.

Местные власти устраивали разгон таких мероприятий, обыски и постоянно подчёркивали необходимость создания антикоммунистической организации в Кобринском повете. Найденная во время обысков у активистов литература конфисковывалась властями, а виновные привлекались к ответственности. В список изъятых попали даже детские журналы «Мурзилка», «Искра», «Самолет», молодежное издание «Клубная сцена», большое количество советской литературы, причем не только политической, но и научно-технической, и даже такие книги, как «Народные сказки и пословицы», «Букварь для 1 класса «Большевик», рассказ Джека Лондона «Мечта Дебса».

Для борьбы с компартией и комсомолом использовались и радикальные пути. Так, 3 мая 1929 года за первомайский транспарант был арестован Иосиф Камарчук. 30 августа 1929 года арестован Платон Газук из деревни Пески. При обыске у него были найдены коммунистические листовки и транспарант.

18 октября был арестован Семен Комисарук из деревни Гуцки.

Конфидент – осведомитель

Польская полиция использовала практику засылки в ряды компартии своих агентов – конфидентов, которые передавали всю полученную ими информацию о деятельности коммунистов и комсомольцев. Так, конфидент Иван Орел сообщал о деятельности районного комитета КПЗБ в Жабинке. Согласно его данным, РК в этот период занимался накоплением оружия для самообороны и подготовкой демонстраций в связи с началом весенних сельскохозяйственных работ в помещичьих имениях. Конфидент Орел доложил полиции и о мероприятиях партийной ячейки, которые та готовила к 5 декабря – дню рождения Юзефа Пилсудского. Планировалось проводить массовки и рассказывать населению об истинных целях деятельности Пилсудского и польской политике в Западной Белоруссии, о планах Польши воевать против Советской России, используя в армии жителей «крэсов всходних». В том же донесении говорится и о том, что коммунисты критически оценивают планируемые правительством льготы – обещание по случаю дня рождения Пилсудского снизить цены на водку до 1 злотого (заметно ниже обычной цены) для отдельных категорий населения.

Конфидент сообщал также, что комсомольцы рассматривают службу в польской армии как средство обрести оружие и установить партийные контакты с жителями других регионов. По крайней мере, Ян Каплевич пообещал привезти из службы 2 револьвера и найти новые контакты по комсомольской линии.

Репрессии властей заканчивались и убийствами известных деятелей КПЗБ. Так, 4 апреля 1933 года полиция застрелила в Кобринском повете Сергея Богданчука (псевдоним «Женька»), члена Окружного комитета КПЗБ в Бресте.

Сергей Богданчук играл важную роль в подготовке и проведении коммунистической деятельности на территории Кобринского повета.

Жанна ЕЛИЗАРОВА

По материалам диссертации Богдана Кучика «Социально-политическое развитие Кобринского повета в межвоенный период (1921 – 1939 гг.)»