Говорят, что техника безопасности написана кровью, но если речь идет о безопасности целого государства – в случае ошибки крови льется немеряно. Политолог Андрей Лазуткин попытался разобраться, чему агрессия против Ирана учит белорусов. Были ли у иранцев ошибки – и сможем ли мы на них научиться?
2 марта, "Кобринский вестник"/
Иран принял меры конспирации после 12-дневной войны, а первые лица накануне удара практически не покидали укрытий. Если во время прошлой серии атак Израиль уничтожал массово жилые дома из расчета, что цели находятся по одному из 2-3 адресов (ударами складывали целые многоэтажки), то сейчас, понимая, что Иран готовился к атакам, бомбили именно бомбоубежища.
Одну бомбу укрытие выдержит – а вот 30 бомб подряд устроят локальное землетрясение. Что и проделал Израиль – во время первой волны они наносили удары по правительственному кварталу и Генштабу в Тегеране.
В один небольшой квадрат «уложили» более 30 авиабомб из расчета, что укрытие не выдержит. Так, вероятно, погибли военные руководители и аятолла с семьей. В сентябре 2024 по похожему принципу, в укрепленном бункере, было убито руководство «Хесболлы».
Для Беларуси это урок, что наличие подземного укрытия само по себе не гарантирует безопасности. Наоборот, бункер становится ловушкой, если враг знает, что руководство окажется там в первые часы войны – и в одну точку наносят удар всеми средствами.
Израиль и США явно не хотят вести войну по типу Афганистана и СВО, поэтому агрессию начали с убийства лидера. Что кардинально отличается от войны на Украине, где верхушка чувствует себя в полной безопасности. Расчет Израиля был на то, что армия и госаппарат останутся без управления, а в дальнейшем произойдет транзит власти, выгодный Западу.
Однако дальше ситуация раздваивается. Трамп явно делает ставку на президента Пезешкина, которого считают либералом. Так, после объявления о смерти Аятоллы Трамп заявил, что с Ираном стало «проще договориться, чем вчера». Но, скорее всего, Трампа вводят в заблуждение его советники.
Вместо быстрого замирения с «либералом-Пезешкианом», как это видит Трампа, получится максимально жесткий транзит власти и затяжная война, когда преемник будет радикальнее Хаменеи, потому что иранский народ требует мести.
Тем самым желаемое получат не США, а Израиль – им надо, чтобы американцы профинансировали как можно более длительную и масштабную операцию против Ирана. Жесткий преемник в Иране им нужен в качестве оправдания для продолжения агрессии.
Даже если иранская власть выстоит, они рассчитывают ликвидировать промышленный и оборонный потенциал страны, а также нефтегазовый сектор.
Любая война заканчивается миром, но Израиль сразу сделал заявление, что мирные переговоры были лишь уловкой для того, чтобы готовить агрессию. Тем самым они пытаются затруднить все будущие переговоры, чтобы война длилась как можно дольше.
Отсюда можно сделать общий вывод о западной политике – если они посчитают, что с большой вероятностью достигнут целей силовым путем, они будут действовать силовым путем. Если, к примеру, западная разведка посчитает, что убийство Президента и высших должностных лиц позволит быстро сменить геополитическую ориентацию Беларуси, они это сделают, несмотря на декорации «переговоров».
Кстати, нам в этом плане сложнее, чем Ирану, потому что у нас общая сухопутная граница с НАТО. Иран же подвергают бомбардировкам, чтобы страна сдалась, как Югославия.
Рецепт здесь только один – воспитывать патриотичную правящую группу и иметь сменщиков и параллельную систему управления на случай нападения на первых лиц.
Рыба гниет с головы, и если правящая группа сама готова сдаться, никто не будет воевать, – считают американцы. «Смотрите, есть Венесуэла, а есть Иран – какой вариант вам больше нравится?», – примерно такие предложения будут делать ЦРУ-шники белорусам в 2030 году.
Но это уловка: как только Западу станет более-менее понятен расклад по будущей правящей группе внутри страны, они, не колеблясь, ударят по нежелательным для них фигурам. Поэтому сценарий передачи лидерства не должен быть известным никому – но, с другой стороны, он должен быть.
Напомним, в Беларуси в случае военного или чрезвычайного положения вся власть переходит к Совету безопасности – это и есть примерный круг управленцев, которые будут руководить страной в дальнейшем; к этому кругу нужно отнести и губернаторов.
Поэтому Президент особенно расстраивается, когда мы не соблюдаем простейшие технологии в сельском хозяйстве в мирное время – возникает вопрос, насколько собранными мы будем без Президента, случись что в военное время. Выхода нет, кроме как хорошо делать свою работу.
В условиях дешевой нефти Венесуэла с ее бездонными запасами превратилась для США в чемодан без ручки. А вот если баррель будет по 100 долларов и выше (а именно это – самые очевидные последствия войны против Ирана), то США найдут средства, чтобы более эффективно грабить Венесуэлу и окупить модернизацию нефтедобычи.
В то время как китайская экономика резкого роста цен на сырье может не выдержать и проиграет американцам. Поэтому рост цен на нефть для США сегодня желателен.
Соответственно, они не особо боятся перекрытия Ормузского пролива. В этом случае больше всех пострадает Катар, который не сможет продавать СПГ на рынки Азии и Европы. Но ничего, его место займут США. Дорогая нефть теперь будет у всех, но не у всех она будет своя.
Основной фактор иранского конфликта – это не Израиль и США, а арабские государства, которые по разным соображениям допустили масштабную агрессию против Ирана. Кому-то был выгоден скачок цен на нефть, кому-то – ослабление Ирана, и хотя арабы не любят евреев, в целом они спокойно предоставили свои базы и воздушное пространство для США.
Так что в этой войне мусульмане изначально оказались разделены. Соответственно, задача Ирана – вывести страны Персидского залива из войны. Для чего используются постоянные символические атаки дронами по знаковым объектам и базам. Большого ущерба они не причинят, но капитал стремительно побежит из ОАЭ и других стран, если увидит для себя риски.
Сегодня ОАЭ в большей степени зависит от финансов, чем от нефти, поэтому иранская ставка сделана правильно. Другой вопрос, что арабская коалиция может, наоборот, настаивать на войне против Ирана.
Однако в этом случае, как бы мрачно это ни звучало, на руку Ирану играет убийство Аятоллы. Это красная линия для всего мусульманского мира, и арабы прекрасно понимают, ПОЧЕМУ летят иранские ракеты.
С момента 12-дневной войны Иран понимал, что у него большие проблемы с ПВО. Систему пытались восстановить, но в условиях ограниченных ресурсов сделали ставку на дроны и ракеты – наступательное оружие возмездия. Потому что когда волной летит от 70 до 100 вражеских самолетов, остановить их не может никакое ПВО – только ядерный взрыв в воздухе.
Соответственно, иранцы готовились не обороняться, а отвечать – поэтому в первые часы конфликта дроны и ракеты полетели по американским базам. Сбить их можно, но как только ракеты ПВО у соседей истощатся, в ход вступят более мощные иранские изделия и гиперзвук. Будет идти тактическая игра на истощение систем ПВО в регионе, после чего Иран покажет более эффективные удары.
Для Беларуси вывод прост: ядерное оружие и «Орешник» политически более эффективны, чем «Бук», С300 и С400.
Ежедневно Россия и Украина отправляют друг по другу несколько сотен БПЛА и десятки ракет. Что, однако, не приводит к перелому в войне. То же самое касается Ирана и Израиля – сколько бы ущерба ни нанесли Ирану, это не гарантирует Израилю победы без контроля территории.
Сухопутная операция в Иране маловероятна, а с воздуха, конечно, можно пытаться уничтожать иранские города бомбардировками – но на это нужны месяцы, в то время как страна имеет сложный рельеф и неприступные районы-крепости.
Поэтому Иран будет отвечать еще долго, и белорусам не нужно ужасаться кадрам горящего Дубая – это арабы из нефтяных стран боятся резкого снижения уровня жизни. Восточная Европа никогда не жила богато, а уровень жизни в Иране – примерно как наш, украинский или российский.
Дрон или ракета устрашающе действует против сытой и богатой страны, которая отвыкла держать в руках оружие – не важно, речь об ОАЭ или о Западной Европе.
А вот в наших широтами добиться воздушными ударами политических уступок нельзя. Что, с одной стороны, хорошо – от дронов мы не дрогнем. С другой стороны, война против нас, если что, будет гораздо серьезнее, чем против Ирана.
Источник mlyn.by
Фото из открытых источников (иллюстрация)
Поделиться в соцсетях:
