Жизнь дана, чтобы жить

Недавно жительница деревни Леликово Нина Трубчик отметила свое 90-летие. Старожилов, как называют таких людей, в деревне осталось немного. Убеленные сединой, умудренные опытом, вынесшие на своих плечах все жизненные тяготы, они не привыкли жаловаться на судьбу, нарекать, что крест их был очень тяжелым. Наоборот, именно у таких людей мы черпаем энергию, учимся любить и ценить все, что имеем.

-Говорят, что в жизни запоминается больше хорошее. Я бы так не сказала. И то, и другое нам послано свыше, чтобы мы делали из него какие-то выводы, – считает Нина Трофимовна.

Детство моей героини было очень тяжелым, воспоминания о нем остались далеко не самые радужные. Детство, которого не было… Как говорит она о нём сама.

– У нас в семье росло 7 дочерей. Мужских рук не хватало. Отцу приходилось много работать, мы с малых лет помогали по хозяйству, – рассказывает Нина Трофимовна и вспоминает, как ее, восьмилетнюю девочку, отправили в чужую деревню пасти коров у зажиточных хозяев.

Хозяйка оказалась суровой женщиной. Заставляла не только коров пасти, но и в свободное время полоть огород, кормила едой, которую готовила для свиней.

– Как-то я уснула на поле. Мне приснилась женщина в облике Богородицы. Проснувшись, перепугалась, все ли коровы на месте. Но они спокойно жевали траву, словно под присмотром Богородицы, – продолжает собеседница.

В тот день, когда началась вой-на, Нина тоже пасла коров. Девочка слышала взрывы вдали, видела пролетающие над головой самолеты, но понять, что происходит, не
могла:

– Было страшно. Но я знала, что, если раньше времени пригоню стадо, хозяйка будет ругать.

Только вечером Нина узнала, что началась война. На следующий день за ней пришла мама:

– Я была очень обижена на нее за то, что она отдала меня к чужим людям, поэтому спряталась и долго не хотела выходить.

Отогреться в родительском доме материнской любовью и лаской Нина не успела.

– Нашей семье жилось очень тяжело, и меня вскоре снова отправили пасти коров в деревню Стрии. Мама успокоила, что крестная, у которой я буду работать, женщина хорошая. Она не будет меня обижать, – рассказывает собеседница. – У нее мне, правда, было неплохо, насколько это может быть в чужом доме.

У крестной Нина пробыла недолго:

– В деревню часто приходили немцы с полицаями, грабили людей, издевались над ними. Крестная очень боялась таких «визитов», говорила, что однажды они могут прийти и к ним. Так и случилось. Немцы выгнали из дома хозяев и меня, один приставил к моей спине дуло автомата, я боялась дышать. Нам чудом тогда удалось бежать. После этого случая крестная не стала рисковать моей жизнью и отправила меня к родителям.

Тяжело было сельчанам при оккупации. Никто не знал, чем обернется завтрашний день. Немцы устраивали облавы, искали партизан и тех, кто им помогал, отправляли молодежь на принудительные работы в Германию.

– По деревне ходили еврейские дети, они предлагали местным жителям золото, чтобы они их на некоторое время укрыли. Но люди боялись подвергать опасности свои семьи.

Моя мама однажды помогла еврейскому мальчику, правда, рассказала нам она об этом уже после войны – боялась, чтобы не проговорились. Она жала жито в поле, подняла голову – перед ней стоит мальчик и смотрит растерянными глазами, на которые вот-вот набегут слезы. Не успела мама спрятать его в снопы, как услышала топот коней: полицаи искали мальчика. «Никого не видела», – ответила мама и склонила голову над серпом, чтобы не выдать свой страх, – рассказывает Нина Трофимовна.

После войны жизнь в деревне постепенно входила в мирное русло. Дом Козлеев был разрушен, долгое время они жили у родственников. Постепенно налаживали быт, работали не покладая рук, отстраивались. По праздникам и долгими зимними вечерами всегда собирались на вечерки, танцевали, пели. В деревню из района приезжали специалисты и выбирали наиболее талантливых для рекомендации в музыкальные учреждения. Нина пела очень красиво, ей предлагали профессионально учиться вокалу.

Но отец не отдал – она, как старшая, была его главной помощницей во всех работах.

На вечерках девушке не давал проходу местный парень Сергей Трубчик, сын уважаемого сельчанина, с которым семья Козлей была рада породниться. Вскоре молодые сыграли свадьбу, и Нина переехала в дом свекра. Сергей работал водителем, а Нина в полеводческой бригаде. В браке у них родилась дочь Надежда и трое сыновей – Николай, Василий и Иван.

Не было такой работы, которые не умели бы делать руки Нины Трофимовны. Пряла, вязала, вышивала, очень вкусно готовила, дом держала в чистоте и порядке, в колхозе никогда ни от кого не отставала. В деревне все ее уважали, сердобольная она была, старалась всем помочь, на ночлег не раз чужих людей пускала. Своих детей в любви, которой не хватало ей самой в детстве, и согласии растила.

Надя любила читать и закончила библиотечный техникум. Николай после службы в армии выбрал для себя профессию строителя. Василий после армии уехал в Сургут, где работал водителем. Самый младший Иван, как и старший Николай, после службы в пограничных войсках пошел в строители.

К сожалению, за круглым столом на 90-летии у Нины Трофимовны не смогла собраться вся родня. Нет в живых давно ее мужа, умерло четыре ее сестры, пережила она и самое страшное – смерть сыновей Николая и Василия. Но остались от них внуки: Александр и Алена живут в Кобрине, Ярослав в Сургуте. Всего же у Нины Трофимовны 8 внуков и 4 правнука, самому маленькому Ванечке исполнился недавно год. Род продолжается, и это самое важное.

– Человека спасает вера, – уверена Нина Трофимовна. – Встану иногда утром, все болит – возраст как-никак, ходить тяжело, а потом прочитаю молитву, сила появляется, беру свою трость и иду потихоньку в церковь. А из церкви как на крыльях лечу, точнее душа летит.

Елена БАКУН
С внуками; Нина Трубчик (третья справа) в кругу родных. Фото из архива семьи трубчик