Никто не забыт

Много лет прошло с тех пор, когда отгремели последние залпы Великой Отечественной, но не забыты героические участники событий тех тяжелых дней: битв, блокад и наступлений. И именно эти люди, пережившие голод и холод в осаждённом врагом Ленинграде, выстоявшие тогда, когда гибли их родные и близкие, чествовались недавно в районном исполнительном комитете.

Памятные медали в честь полного освобождения Ленинграда от фашистской блокады от имени губернатора Санкт-Петербурга Валентины Матвиенко вручал заместитель председателя Кобринского райисполкома Олег Кузич. К сожалению, время берет свое – многие из них, жители Кобринщины, не увидели этого памятного дня. Но те, кто остался — Николай Васильевич Адамович, Анна Андреевна Грибова и Геннадий Иванович Морозов, являют собой пример настоящей стойкости, закаленной в нечеловеческих условиях. Жизнь каждого из них – отдельная история, полная сложностей, испытаний и бесконечного мужества.
Анна Андреевна родилась в 1925 году в г. Тверь, в пятилетнем возрасте, вместе с родителями, переехала в Ленинград. Когда началась Отечественная война, Аня только-только закончила восемь классов. Старших братьев призвали в Красную армию, а семья осталась в блокадном Ленинграде. Голод унес жизни родителей, сестры, а она не сдавалась – ходила на работу, на деревообрабатывающую фабрику. А в октябре 1942 года Анну эвакуировали в Новокузнецк, где она работала токарем на заводе. Потом было много переездов, скитаний, пока в 1998 году Анна Андреевна не стала жительницей Кобрина, где и живет сейчас с сыном.
Своя история и у Николая Васильевича. Когда началась война, ему было всего девять лет. Он с родителями жил у самой Невы на Васильевском острове. Возможно, тогда именно это и спасло жизнь его семье – близость к воде, к порту. Мальчишкой Коля носил записки матросам, переведенным на военное положение, за это давали то кусок хлеба, то кусок сахара. В памяти до сих пор сотни трупов, для которых не хватало гробов, зарево горящих складов с провизией и «хапужники». Изголодавшиеся, они следили за тем, как люди получали хлеб по карточкам, отбирали его и старались быстро съесть. Их ловили, били, пытаясь отнять ворованное, но они, казалось, не замечали ударов – главное, быстрее проглотить.
Это была страшная зима 1942-го. А потом была эвакуация, полтора года в Башкирии, похоронка – отец погиб на фронте, и возвращение в Ленинград. А в Кобрин Николай Адамович приехал спустя несколько лет, закончив ремесленное училище. Работал электромонтером на льнозаводе, здесь женился, родились дети.
Геннадию Ивановичу Морозову, художнику, закончившему два художественных училища, было шесть лет, когда началась блокада Ленинграда. Тогда Гена не знал, что на всю жизнь запомнит массированный налет вражеской авиации, бомбежку и вой сирен, означающий воздушную тревогу. Не знал, что будет потом, через много-много лет, вспоминать зиму не игрой в снежки и катанием на санках, а голодом, когда жизнь держалась на 150 граммах хлеба, двух ложках манки и 5 граммах маргарина. Не знал, что их большая квартира сузится до размеров маленькой кухоньки, которую отогревали своим же дыханием, а люди, чтобы согреться, будут спать в одной кровати.
И это только три истории. А сколько их?! Покалеченные судьбы, воспоминания, отягощённые смертями близких… И чем больше узнаешь о страшных событиях тех дней, тем явственнее всплывают вопросы: «А смогли бы мы, выдержали бы, не сломились бы?» И дай Бог, чтобы нам никогда не довелось узнать на них ответы. Как сказал Олег Кузич на встрече: «Вы, ветераны-блокадники, — настоящий пример нам, ныне живущим, пример стойкости, крепости и мощи, величия человека, выстоявшего в несоизмеримых с его силами условиях. Спасибо, что вы с нами».
Преклоняемся перед вашим мужеством.
Анна ГРОМ.
Фото автора.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *