Три трагедии одного сентября

Сожжённые деревни – сёстры Хатыни, на века оставшиеся памятниками военных преступлений невиданной жестокости… Они есть практически в каждом районе нашей земли, в полной мере изведавшей горе войны. Не прошёл гитлеровский геноцид и мимо нашей Кобринщины – его ужасы до сих пор свежи в памяти выживших свидетелей оккупации. Однако в нашем сегодняшнем материале мы используем совсем другой источник – журнал боевых действий 310-го полицейского батальона (впоследствии – 3-го батальона 15-го полицейского полка), перевод которого был сохранён в музее Новосёлковской школы учителем истории Александром Дронцем. Той осенью 1942 года всего за несколько дней, с 22 по 27 сентября, силами этого батальона были уничтожены сразу три деревни — Борисовка, Борки и Заболотье.

«Уничтожена с населением»
Как отмечает в своём отчёте о проведении карательной экспедиции, произведённой в деревне Борисовка, капитан и ротный командир Каспер, согласно задаче, поставленной 9-й роте 15-го полицейского полка, причиной для уничтожения деревни Борисовка стало то, что этот населённый пункт изобиловал партизанами. Для выполнения задачи были собраны значительные силы — 2 взвода 9-й роты 15-го полицейского полка, моторизованный жандармский взвод 16-го полка и взвод противотанковых орудий из Берёзы-Картузской.
«К 4-м часам деревня была окружена с севера и юга двумя взводами. С рассветом староста в Борисовке собрал всё население. После проверки населения при содействии полиции безопасности Дивина 5 семей было переселено в Дивин. Остальные были расстреляны особой выделенной командой и похоронены в 500 метрах северо-восточнее Борисовки».
Всего фашистами было казнено 169 человек, из них 49 мужчин, 97 женщин и 23 ребёнка. Последние, видимо, тоже представляли особо серьёзную опасность для «нового порядка» третьего Рейха…
Точно так же чётко, сухо и деловито – как будто речь идёт о какой-то статистической отчётности, описывается и дальнейшая «работа» карателей. Скот, продовольствие и сельскохозяйственный инвентарь были собраны в одно место и на телегах отправлены в Дивин. Одновременно особо выделенная команда, в состав которой входили 3-4 вахмистра и 3-4 местных жителя с телегами, систематически обыскивала и уничтожала находящиеся далеко от деревни дворы… Как отмечает в заключении немецкий капитан, «в общем было уничтожено: в самом населённом пункте – 12 дворов и 8 сараев, вне деревни – 67 хуторов. 26-го числа к полудню все действия были закончены — деревня Борисовка с населением уничтожена».
«Расстрелы — без происшествий»
Ещё более подробно описано уничтожение деревни Борки, которым занималась 20-я рота 15-го полицейского полка. Отчёт об этой операции гитлеровцев подписан исполняющим обязанности командира роты обер-лейтенантом Мюллером. По его словам, «все действия протекали планомерно – однако иногда требовались передвижки во времени». И снова легко и непринуждённо — как будто речь идёт о сенокосе или заготовке дров, описывались хладнокровные массовые убийства сотен женщин, стариков, детей…
«На карте деревня Борки показана замкнутой группой домов. В действительности оказалось, что это селение имеет протяжённость 6-7 километров в длину и в ширину. Когда рассвело, я обратил внимание на этот факт, и поэтому расширил окружение с востока и охватил деревню клещами при одновременном увеличении дистанции между постами. Этим самым мне удалось охватить всех жителей деревни без исключения и доставить их к месту сбора. Благоприятным оказалось то, что цель сбора была до последнего момента скрыта для населения».
Как отмечает с нескрываемым удовлетворением обер-лейтенант, команда могильщиков получила лопаты лишь на месте расстрела, благодаря этому население до последнего момента оставалось в неведении о предстоящем. Когда картина стала очевидной, что-либо делать было уже поздно — незаметно установленные немецкие пулемёты быстро подавили начавшуюся было панику, когда прозвучали первые выстрелы с места казни, расположенного в 700-х метрах от села. Двое мужчин пытались бежать, но через несколько метров упали, поражённые пулемётным огнём…
«Расстрелы начались в 9.00 и закончились в 18.00. Расстрелы проходили без всяких происшествий. Конфискация зерна и инвентаря проходила, если не считать сдвига во времени, планомерно. Домашняя утварь и сельскохозяйственный инвентарь были увезены на подводах с хлебом. Привожу численный итог расстрелов. Расстреляны 705 лиц, из них мужчин – 203, женщин – 372, детей – 130.
При действиях в Борках было израсходовано: винтовочных патронов – 786, патронов для автоматов – 2496 штук. Потерь в роте не было».
«Казнь прошла планомерно»
Третьей деревней, которая продолжила чёрный список деяний батальона в эти сентябрьские дни 1942 года, стало Заболотье. Руководил уничтожением командир 11-й роты 15-го полицейского полка капитан Пелье.
К первым дворам деревни каратели подошли около 2-х часов ночи 23 сентября 1942 года. В то время как главные силы двинулись дальше, вглубь деревни, к местам оцепления, отдельные дворы были окружены, проживающие там люди выведены на улицу. Таким образом, ещё до входа в саму деревню было задержано около 25 мужчин и женщин. Живущему на хуторе старосте было приказано в 05 часов 30 минут прибыть ко входу в деревню, к командиру роты. А потом начался ад…
«Под руководством деревенского старосты все жители деревни были согнаны в школу. В то же время одна команда была послана в выселки, расположенные в 7 километрах от деревни, чтобы забрать население. Прибывшая тем временем охрана после тщательной проверки освободила 5 семей этой деревни. Все остальные были разделены на 3 группы и расстреляны на месте казни, которое было тем временем подготовлено мужским населением деревни. В большинстве своём жители спокойно шли навстречу своей судьбе, которая явилась для них неожиданностью. Казнь была закончена около 12 часов».
Однако этим трагедия Заболотья не закончилась — после того, как были высланы дозоры, педантичные гитлеровцы обыскали все здания деревни ещё раз с целью выяснить, нет ли там спрятавшихся людей. После вторичного обыска было обнаружено ещё 5 человек, их извлекали из своих убежищ и тут же, на месте, расстреливали. В это же время совсем рядом, как будто ничего не происходило, на крестьянских подводах деловито отвозился под конвоем в Мокраны скарб убитых селян…
«Необмолоченный хлеб был сложен у южного входа деревни. Эвакуация дворов, отправка имущества и угон скота были завершены 27 сентября к 10.30, так что к середине дня можно было уже приступать к сожжению дворов. Выселки, стоящие отдельно дворы, поджигались сразу же после обысков. По результатам операции расстреляны 289 человек, сожжён 151 двор, угнано 700 голов рогатого скота, 400 свиней, 400 овец, 30 лошадей, вывезено 300 двойных центнеров обмолоченного и 500 двойных центнеров необмолоченного хлеба.
27 сентября в 12.30 рота, за исключением одного взвода, который был оставлен в качестве охраны около склада с хлебом, отошла вместе с подкреплением по направлению к Мокранам. Задание было выполнено.
Читая эти скрупулёзно написанные отчёты, в которых расстрелянные дети идут одной строкой с количеством угнанных овец и свиней, порой невольно теряешь ощущение реальности – разум просто отказывается всё это осознавать. Однако осознавать нужно. А ещё нужно помнить… Даже сегодня, через многие годы после окончания войны, Нюрнбергского процесса и огласки, казалось бы, всей возможной информации о военных преступлениях оккупантов. Во имя тех, кто навсегда остался в сожжённых деревнях – и во благо тех, кому только предстоит родиться и жить на нашей земле.
По материалам Александра ДРОНЦА подготовил Дмитрий БЕЛОВ.
На снимке: мемориал в деревне Борисовка.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *