В ветхих листочках содержатся отпечатки судеб


Казалось бы, что интересного может в себе хранить пенсионное дело? Сухие справки, печати, резолюции… Однако порой случается так, что в нескольких ветхих листочках содержатся отпечатки судеб целых поколений. На такие примеры мы наткнулись благодаря начальнику отдела пенсий и пособий управления по труду, занятости и социальной защите населения райисполкома Зое Петросюк, которая и стала нашим гидом при разборе архива пенсионных дел давно минувших лет.


Это сейчас пенсионное дело – опрятная папка с аккуратно подшитыми документами. В своё время из-за дефицита бумаги этакие дела сшивали и из обычных тетрадок, и даже из газет. Среди документов, подтверждающих право на пенсию, – ссылки на царские указы и пожелтевшие от времени свидетельства самых первых лет 20-го века, польские договоры и довоенные справки с места работы. Отдельное место занимают многочисленные вести и весточки с фронтов Великой Отечественной, которые и легли в основу этого материала. За каждой из них – своя судьба, своя трагедия, своя история…
«За нашу советскую Родину!»


«Рядовой Лука Скобликов – убит 2 ноября 1944 года». «Рядовой Иван Лискович, уроженец д. Плоское – пропал без вести 6 марта 1945 года». «Младший сержант Андрей Орлов – погиб 24 октября 1944 года в Восточной Пруссии»… А вот выписка из протокола по заявлению Слинко Анастасии о назначении пособия в связи с призывом мужа Степана в Красную Армию 9 ноября 1944 года. Рядом – письмо с фронта в деревню Губерния 1 Хидринского сельсовета, которое на фронтовой карточке было отправлено менее чем через 2 месяца после этого… На самой карточке – изображение бойцов и надпись – «За нашу советскую Родину!»
«Письмо от твоего мужа Степана к своей дорогой жене и деткам. Поздравляю я вас, дорогое моё семейство, с наступающим велико-торжественным праздником Рождества Христова, дай Бог дождать этот праздник провести, и ещё за год дождать, и увидаться мне с вами в хорошем и добром здравии. Ещё сообщаю вам, что я пока по милости Божьей нахожусь жив и здоров, чего и вам желаю. От Бога добра, здравия, успехов в жизни. Привет вам и знакомым. 2.1.1945 г.»
А через 3 месяца, 19 марта 1945 года, Степан Слинко погиб на фронте, не дожив до Победы совсем немного, – ради своих детей, ради нашего общего будущего. О том, что эта смерть, как и многие миллионы других смертей Великой Отечественной, не была напрасной, говорит следующий документ в деле — справка для предоставления в райсобес. Уже на Николая Степановича Слинко, ученика 3-го класса СШ № 2 города Кобрина, одного из множества осиротевших детей освобождённой страны…


От венчания – до подвига

Есть в архиве пенсионных дел и более ранние документы. Вот — брачный обыск 1908 года «месяца мая одиннадцатого дня», письменный акт, совершенный перед венчанием новосёлковцев Кирилы Букрабы из Новосёлок и Софии Левчук, вступающих в брак «по взаимному согласию и желанию». Церковно-славянский шрифт, непривычные обороты, выцветшие чернила… Однако и здесь оставила свою страшную тень Великая Отечественная война. Рядом – выписка о назначении пенсии Софии Васильевне. За мужа, зверски замученного немецко-фашистскими захватчиками в 1942-м году…
Продолжение этой истории мы нашли в краеведческом музее Новосёлковской школы, в материалах, заботливо собранным его руководителем Александром Дронцем. Есть там и страшная история того осеннего дня. В сентябре 1942 года Кририлл Букраба был схвачен карателями за связь с партизанами – в партизанах был его сын, Александр Букраба. Гитлеровцы появились внезапно — утром, когда Кирилл стоял на улице и разговаривал с соседями. На вопрос немца “Кто есть Букраба?” Кирилл отозвался, тут же был арестован и уведён в помещение школы. Его долго допрашивали, зверски избивали, на несколько суток оставляли привязанным к вербе без еды и воды, с надетым на голову мешком. В конце, так ничего и не добившись, Кириллу Букрабе выкололи глаза, отрезали уши и закопали живым недалеко от школы, в урочище “Колотивщина”. Несмотря на нечеловеческие мучения, Кирилл Букраба ни в чём не признался и не покорился врагам. Вместе с ним такую же мученическую смерть принял партизанский связной из деревни Старое Село Иван Полетило, которого схватили во время богослужения в сельской церкви.
Сын за отца
После смерти отца продолжил борьбу с фашистами Александр Букраба, участник Новосёлковского вооружённого восстания крестьян 1933 года. Секретарь Новосёлковского Временного крестьянского комитета, директор Новосёлковской школы в 1940-1941 годах, с началом войны он стал партизаном отряда имени Суворова, а с августа 1943-го по март 1944-го – комиссаром отряда имени Орджоникидзе Пинской бригады Пинского партизанского соединения. Некоторые эпизоды из жизни Александра Букрабы можно найти в книге Владимира Литвинчука “Там, за Днепро-Бугом”:
“Самой крупной группе командира взвода Александра Анкидова предназначалось подойти к зданию для штурма постерунка на случай срыва плана операции. Суворовцы подкатили пушку-сорокапятку, чтобы ударить в упор по казарме.
Когда уже все было готово, и рассредоточенные подраз¬деления, волнуясь, ожидали сигнала, прибежал Волосюк и показал Кузичкину ручной пулемёт, вынесенный им из ка¬зармы.
— Всё, — вздохнул Кузичкин, — теперь вперёд, ребята, к своим рубежам. — Петя, удачи всем вам, — уже на ходу пожелал он Жуку, уходившему с группой автоматчиков, чтобы проскольз¬нуть в логово полицаев. И сам подался за ними. Часовые казармы, увидев своего заместителя коменданта Ивана Волосюка, а теперь уже партизана, с приближающимися автоматчиками и пулемётчиками, уступили дорогу. Каждый из них показал, как пройти в здание. Иван Дорофейкин, Пётр Жук первыми ворвались в казарму и закричали что есть мочи:
— Встать! Руки вверх!


И тут же из автоматов стали поливать по полицейским. В другую комнату напротив вскочили Александр Букраба и Сер¬гей Кузнецов, стреляя из пулемета и автомата. К пирамидам стоявшего оружия подбежали Алексей Довгун и Василий Сидорчик.
Полицейские опешили, растерялись от неожиданности, и никто из них, кроме коменданта, не успел схватить оружие.
Комендант упал на пол и метнул гранату. От её взрыва, к счастью, никто не пострадал из партизан. Разъярённый, он бросился врукопашную, вцепившись в Дорофейкина. Со стороны мигом подскочил Александр Букраба и сильно ударил гранатой озверевшего врага по голове.
Партизаны подобрали винтовки, стоявшие нетронутыми в пирамидах, быстро собрали какую-то ветошь и зажгли. Казарму охватило пламя. Затем партизаны и бывшие шесть полицейских занялись помещичьим хозяйством. Выгнали из коровников и конюшен свыше трехсот коров и лошадей и угнали за Днепровско-Бугский канал. Часть лошадей запрягли в аккуратно стоявшие в ряд повозки помещика и быстро стали уходить. По приказу партизанского командира все хозяйство поме¬щика сожгли. Было убито 22 полицейских».


Значимый жизненный путь Александр Букраба прошёл и после войны – в том числе занимал должность председателя Дивинского, Пружанского и Антопольского райисполкомов, 1-го секретаря Шерешевского и Пружанского райкомов КПБ(б), председателя парткомиссии при Брестском обкоме КПБ(б) и др. За боевые и трудовые заслуги он был награждён орденами Красного Знамени, Трудового Красного Знамени, польским Золотым Крестом “Виртути Милитари” и многими другими наградами. Сведения о нём и о его отце сегодня служат высокой цели — воспитанию будущего поколения в Новосёлковской школе, являя собой вечные примеры патриотизма, мужества и несгибаемой стойкости в борьбе за будущее своей Родины.
Так самое, казалось бы, скучное и непритязательное “канцелярское” пенсионное дело одного-единственного человека при внимательном рассмотрении открывает целую цепь событий, фактов, эпохальных свершений и переломных моментов в истории нашей страны. В них, сплетённые воедино, — судьбы десятков, сотен и тысяч наших земляков, которые когда-то в едином порыве, не жалея жизни, ковали нашу Победу.
Дмитрий БЕЛОВ.
Подготовлено по материалам отдела пенсий и пособий управления по труду, занятости и социальной защите райисполкома и краеведческого музея Новосёлковской школы.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *